загрузка...

Образы слуг у Гоголя и Гончарова

Печать
Рейтинг пользователей: / 4
ХудшийЛучший 

Сочинение на тему «Образы слуг у Гоголя и Гончарова»

Н. В. Гоголь в своих произведениях впервые поднял тему "идиотизма" рабства, забитого, бесправного и безнадёжного существования. В поэме не раз всплывает эта тема: и в Петрушке, с его странным способом читать книги и чертами его унылого облика; и отчасти в Селифане, в его привычном терпении и беседах с лошадьми, с рассуждениями о достоинствах барина. Так, слугам Чичикова характерна и та "себе на уме" скрытность крестьян, появляющаяся в разговоре, когда у них что-нибудь выпытывают господа. При этом "мужики" прикидываются дураками, не зная, что задумали господа, и предполагая, конечно, что-нибудь дурное. Так и поступили Петрушка с Селифан, когда чиновники города NN стали выпытывать у них сведения о Чичикове, потому что "у этого класса людей есть весьма странный обычай. Если его спросить прямо о чём-нибудь, он никогда не вспомнит, не приберёт всего в голову и даже просто ответит, что не знает, а если спросить о чём другом, тут-то он и приплетёт его, и расскажет с такими подробностями, хоть и знать не захочешь.

Кучер Селифан и лакей Петрушка — это двое крепостных слуг Павла Ивановича Чичикова, это дворовые, то есть крепостные, оторванные барином от земли и взятые в личное услужение. Чтобы они лучше ухаживали за барином, дворовым очень часто не позволяли жениться (а женщинам выходить замуж). Жизнь их была очень тяжела.

Хотя Гоголь юмористически описывает процесс чтения крепостного слуги Чичикова, его "страсть к чтению", но всё же факт распространения грамотности среди крепостных важен уже сам по себе. Что Петрушка читал книги, случайно попадавшие ему в руки, — опять реальное замечание: откуда же мог он брать книги по выбору, когда у него нет ни денег, ни возможности познакомиться, подружиться с тем, кто дал бы ему интересную для него книгу. Но он читал, и это важная черта его образа.

Во всём обличии и поведении Петрушки, в его угрюмом виде, молчании, пьянстве сказывается его глубокое недовольство жизнью и безнадёжное отчаяние. Можно дополнить, сказав, что одним из первых заглянул в душу крепостного слуги Н.В. Гоголь, показавший тяжкое, нечеловеческое страдание Петрушки, под тяжестью которого гибло одно поколение за другим, без просвета впереди, не только с оскорблённой душой, но и часто с искалеченным телом.

Чичиков проявляет гораздо больше "участия" к умершим крестьянам, нежели к принадлежащим ему живым — Селифану или Петрушке. Они даны Н.В. Гоголем как убедительный пример растлевающего, губительного влияния на народ системы душевладения.

В комедии Н.В. Гоголя "Ревизор" нет шаблонных образов. Даже Осип не имеет ничего общего с образом слуги-пройдохи, который так прочно закрепился в русской и мировой комедийной литературе, или слуги-резонёра, всерьёз внушающего барину ту или иную моральную истину. Только такой слуга, как Осип, и мог быть у барина вроде Хлестакова. Человек со смекалкой, со здоровым юмором, презрительно относящийся к своему барину, развращённый праздной, паразитической жизнью, он стал слугой-плутом потому, что живёт среди бесчестных людей, взяточников, мошенников и плутов.

Слова Осипа о прелестях столичной жизни, по существу, дают представления о Петербурге, в которых десятки тысяч дворовых, ютящихся в жалких чуланах вельможных особняков, ведут подневольное, праздное, в сущности, горькое и постылое существование.

Монолог Осипа занимает значительное место в комедии. Именно в нём возникают некоторые стороны петербургской жизни, порождением которых был Хлестаков. Осип сообщает, что Хлестаков не ревизор, а елистратишка, и это придаёт всему дальнейшему действию остро комическую окраску.

C досадой произносит Осип первые реплики своего монолога. Он как бы жалуется на незадачливого хозяина, из-за которого слуга должен испытывать голод и унижение. Раздражённо и ворчливо повествует Осип о Хлестакове. Но когда он вспомнил деревню, где можно весь век лежать на полатях и есть пироги, интонация его меняется, она делается мечтательно-напевной. Однако и к Петербургу Осип не питает антипатий. Рассказывая о "деликатных разговорах" и "галантерейном обхождении" петербуржцев, Осип всё более одушевляется и доходит почти до восторга.

Типичным образом слуги Осипа является образ слуги Захара в произведении И. А. Гончарова "Обломов". Но прежде, чем приступить к характеристике этого образа, рассмотрим суть самого названия произведения. Слово "обломовщина" служит ключом к разгадке многих явлений русской жизни. Замечательна не только сама глубокая содержательность этого слова — "обломовщина", но и то, как оно было произнесено: "ясно и твёрдо, без отчаяния и без ребяческих надежд, но и с полным сознанием истины." Обломовщина порождена порядком, узаконивающим право помещика пользоваться трудом трёхсот Захаров. В обломовщине "ключ к разгадке" и той дикости, в которой живут триста Захаров, и экономического упадка обломовского хозяйства, и политического консерватизма помещичьего сословия. Пороги крепостничества были сведены воедино, объяснены через одно понятие — обломовщина. Но "обломовщина" — социально-нравственное понятие.

Этические показатели "обломовщины" установлены Гончаровым с родной полнотой и определённостью: атрофия воли, тяга к покою, инертность, нравственное иждивенчество. Упование на "может быть", на "авось", на "как-нибудь" лежат в основе обломовского "порядка жизни".

Социальная психология Обломова — это психология барина, помещика, сознающего своё право ничего не делать и принимающего труд других на себя как должное. "Патетическая сцена" с Захаром — кульминация этого главенствующего в 1-й части романа идейного мотива, который призван обнаружить в герое всё "обломовское", типовое и по-гоголевски обновить его.

Но гоголевскую "задачу" Гончаров в 89 главах уже решает куда более самобытно, чем в самых первых. Юмор "смягчает" саму разоблачительность монолога Обломова. Так, несколько раз юмористически "обыгрывается" выражение "жалкое слово" в его особом восприятии Захаром, комически звучит требование Ильи Ильича: "Дай мне квасу", прерывающее его высокие речи, вызывает улыбку реакция Захара на "жалкие слова" барина: "...Захар повернулся, как медведь в берлоге, и вздохнул на всю комнату... Он начал понемногу всхлипывать, сипенье и хрипенье слилось в этот раз в одну, невозможную ни для какого инструмента ноту, разве только для какого-нибудь китайского тонга или индийского тамтама".

Черты обломовщины воплощены художником не только в образе Обломова, но и в фигуре Захара. Несмотря на то что Обломов — барин, а Захар — его крепостной слуга, они сродни друг другу. Оба они, барин и раб, выросли на одной и той же почве, пропитались одними и теми же соками, испытывали на себе "обаяние обломовской атмосферы, образа жизни". В обоих этих образах с исчерпывающей полнотой показан кризис, распад патриархально-крепостнического уклада жизни, быта и нравов.

Гончаров стремится показать, что тлетворное влияние крепостного права сказывалось не только на поместном дворянстве, но и на духовном облике и образе жизни других слоёв общества.

Сопоставляя фигуры Обломова и Захара, романист проводит мысль, что судьбы этих людей неразрывны, жизнь одного из них невозможна и немыслима без другого. "Старинная связь, — говорится в романе, — была неистребима между ними". Они обречены быть навеки вместе, как рак-отшельник и улитка. Понятие о своём праве владеть и распоряжаться Захаром, как своей собственностью, как вещью, так же неистребимо в Захаре его нравственное рабство. Хотя Захар и злится на барина за вечные упрёки в лени и нерадивости, ворчит на его капризы, но про себя всё это он уважает внутренне, как проявление барской воли, господского права. Без этих капризов и упрёков он не чувствовал бы над собой барина. Захар необходим в романе, без него картина обломовщины была бы неполна. Захар, как и Обломов, — типичный образ дореформенной жизни.

Если сравнивать слугу Савельича из "Капитанской дочки" А. С. Пушкина со слугой Захаром из "Обломова" И. А. Гончарова, то оба они представители крепостных дворовых людей, до самоотвержения преданных своим господам, слуг-домочадцев, наполняющих наш идеал слуги, начертанный ещё в "Домострое" попа Сильвестра. Но между ними есть большая разница, объясняющаяся очень просто: ведь Савельич старше Захара лет на семьдесят- восемьдесят. Савельич, действительно, был членом семьи, господа уважали его высокую честность и преданность. Он обращался с Петром Андреевичём Гринёвым скорее, как наставник со своим молодым питомцем, не забывая в тоже время, что он — его крепостной. Но это сознание проявляется не в форме чисто рабского, боязливого отношения к нему, а в том, что он своего барчука считает выше всех других господ.

В Захаре отвращение к труду в связи с необходимостью хоть кое-что делать породили угрюмость и ворчливость; он даже не говорит, а как-то хрипит и сипит. Но в Захаре за грубой, грязной и непривлекательной внешностью прячется доброе и щедрое сердце. Целыми часами он может играть с ребятами, щиплющими немилосердно его густые бакенбарды. Вообще, Захар — это смесь крепостной патриархальности с наиболее грубыми, внешними проявлениями городской культуры. После сравнения его с Савельичем ещё ярче обрисовывается цельный, симпатичный характер последнего, ещё резче выступают его типические черты, как настоящего русского крепостного слуги — домочадца в духе "Домостроя". В лице Захара становятся сильно заметными непривлекательные черты позднейших освобождённых, часто беспутных дворовых, служивших господам уже на началах найма. Часть крестьян, получив волю и не будучи к ней подготовлеными, воспользовались ею в дурных целях, пока в их среду не проникло смягчающее и облагораживающее влияние новой, свободной уже от уз крепостничества, эпохи.

Равны в своей бездуховности и Захар и Обломов, поглощенности мелочам. Они постоянно ругаются из-за грязи в комнате, из-за денег, переезда на квартиру, из-за всяких пустяков. Гончаров с редкой беспощадностью обнажает в своём герое "пошлость пошлого человека", обличает не столько личность, сколько человеческий тип. "Ты больше Обломов, чем я", — бросает герой Захару. Помещик и его крепостной — есть лишь различные модификации обломовского типа. Унаследованное Обломовым право барина владеть и распоряжаться слугой, как вещью, и "право" слуги рабски подчиняться барину передаётся из поколения в поколение. Захар огрызается на барина по-собачьи, но и предан Обломову по-собачьи.

Максимальной объективации героев добился Гончаров. Развёртывание характеров Обломова и Захара происходит логически совершенно самостоятельно. Эти герои непрерывно словно освещаются с разных сторон разными источниками света, ни одно из их состояний не дано в каком-то определенном плане. Как Обломов, так и Захар абсолютно серьёзны и комичны в одно и тоже время. Все сцены Обломова с Захаром построены именно на такой перебивке планов.

 
загрузка...

Рейтинг@Mail.ru