загрузка...

Тема Родины в поэзии Блока

Печать
Рейтинг пользователей: / 2
ХудшийЛучший 

Общеизвестна поэтическая метафора: "Родина-мать". В облике женщины-матери, в частности, на плакатах периода Великой Отечественной войны часто изображали Родину русские художники. В литературоведении данный метод именуется "олицетворением". Например, образ Правды может появиться в облике женщины в лохмотьях, это будет являться символом ее гонимости и неприкаянность, а образ Справедливости — в обличье женщины с весами в руках и завязанными глазами, дабы подчеркнуть ее беспристрастность.

Образ Родины в поэзии Александра Блока вырисовывается иначе. Блок, будучи поэтом-символистом, не мог опуститься до уровня дешевой аллегории. Символист всегда указывал на высшую реальность, более реальную, чем та, с которой мы сталкиваемся повседневно.

Вот его стихотворение "Россия" из цикла "Родина":


А ты все та же — лес да поле,

Да плат узорный до бровей...

Сначала это как будто земля, страна, пространство — лес да поле. Но тут же, без перехода, без стремления к олицетворению — "плат узорный до бровей". Перед нами женщина — и в то же время страна, это земля — и возлюбленная, это мать — и жена.

Она защищает и нуждается в защите. Она униженная и беспробудно распутная. Она разная — и всегда узнаваемая: светлая жена — и чаровница, ожидающая — и призываемая. Та, которая ждет уходящего, в вечной череде уходов и возвращений. И та, что зыбким обликом своим придает устойчивость бытию, уверенность в незыблемости среди колеблющейся реальности:

В густой траве пропадешь с головой.

В тихий дом войдешь не стучась...

Обнимет рукой, оплетет косой

И, статная, скажет: "Здравствуй, князь".

Родина Блока также и та, что сражается вместе с витязем в цикле "На поле Куликовом":

О Русь моя! Жена моя! До боли

Нам ясен долгий путь!

Наш путь — стрелой татарской древней воли

Пронзил нам грудь.

Она — соратница и заступница:

И с туманом над Непрядвой спящей,

Прямо на меня

Ты сошла, в одежде, свет струящей,

Не спугнув коня.

Серебром волны блеснула другу

На стальном мече,

Освежила пыльную кольчугу

На моем плече.

Она — нищая царевна, зачарованная и вольная, она — "разбойная краса", но она же и чудовищная маска из стихотворения "Русь моя, жизнь моя...":

Дико глядится лицо онемелое,

Очи татарские мечут огни...

Образ ее иногда предстает как образ вполне конкретной женщины. Стихотворение "На железной дороге" включено в цикл "Родина", но в то же время посвящено Марии Павловне Ивановой.

Стихотворение "Грешить бесстыдно, беспробудно..." написано отчасти в полемике со стихотворением М. Ю. Лермонтова "Люблю Отчизну я, но странною любовью...". Блок как бы отпускает те грехи, от которых отвращает свое лицо Лермонтов. Или, вернее, Лермонтов любит вопреки "славе, купленной кровью", вопреки грехам родной страны. А Блок любит за самые грехи. Он любую ее любит больше всего на свете, она для него — единственная.

И какие бы маски ни пугали поэта, появляясь на любимом лице, чаще всего у него хватало мужества воззвать к ней же о помощи:

Явись, мое дивное диво!

Быть светлым меня научи!

Блок взывал до тех пор, пока любимый лик не был искажен окончательно. Тогда поэт умер. Да, была минута, когда Блок в большевистской революции пытался увидеть начало космического преображения и Прекрасную Даму. Потом он с ужасом оттолкнулся от ее уродства.

Русский философ и публицист Николай Бердяев писал, что Александр Блок "...принадлежит вечной, преображенной России, России нового неба и новой земли, как и Пушкин. Её уготовляют не только святые, подвижники, очистившиеся, увидавшие Божественный свет, но и тосковавшие, мучившиеся, прельщавшиеся и падавшие, но устремленные к высоте, к жизни, преображенной в красоте".

Величие России — в ее исторических свершениях, которые еще не осознаны поэтом до конца. Прошлое взывает к будущему. Романтика этого призыва звучит в цикле стихов "На поле Куликовом". В нем положение России, разделенной на два враждебных стана, уподобляется Руси Дмитрия Донского, вышедшей на Куликово поле, чтобы в схватке с золотоордынским ханом Мамаем отстоять свою национальную независимость. Этот цикл — одно из высших лирических достижений А. Блока, лучшее, что дала России поэзия на рубеже двух веков. Уже в первом стихотворении цикла — "Река раскинулась..." — автор передает тревожное ощущение ожидания исторических свершений. Эта тревожность чувствуется и в пейзаже, и в ритме стиха.

Готовый разделить судьбу Родины, А. Блок принимает Октябрь как неизбежность. Типичное для русского интеллигента чувство вины перед народом за его многовековые страдания, за его темноту и дикость заставляет поэта оправдывать насилие и кровь в поэме "Двенадцать". Его последние произведения о России противоречивы и трагичны. Чего стоит одно стихотворение "Скифы"! В этом стихотворении отчетливо виден тот кровавый отсвет, о котором писал поэт в произведении "Рожденные в года глухие...". Но в его стихах главное — любовь к Родине, к своей России.

Как раз именно она движет всем творчеством Блока, именно она роднит творчество Александра Александровича Блока с великой поэзией XIX века. Его лирика полна тех же интонаций любви к России не только как в стихотворениях Пушкина, Лермонтова, Тютчева, но и в произведениях современников: изысканной и утонченной А. Ахматовой, по-русски ласковым и пламенным С. Есениным. Беззаветной и безоглядной, подвижнической, возвышающей душу любви учат всех нас эти поэты. И Александр Блок черпал силы добра в любви к Родине:

Дивись, мое дивное диво!

Быть светлым меня научи.

 
загрузка...

Рейтинг@Mail.ru