загрузка...

Пророчество поэта А. Блока

Печать
Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 

Поэты вообще обладают свойством предугадывать будущее, не только свое личное, но и целой страны. Александр Блок особенно отличался этим даром. Но мне все же кажется, что пророчество Блока надо понимать как общий вывод здравомыслящих честных людей того времени. В октябре 17-го года поэт уже был зрелым человеком и мог здраво оценивать ситуацию в стране.

Известно, что в те времена немало кликушествовали о конце света. Общество удручало трагическое начало двадцатого века: гибель первых аэропланов, кошмар катастрофы «Титаника», землетрясения, появление комет, революция 1905 года в России и т.д. Писатели сочиняли страстные речи о неотвратимости роковой развязки, поэты воспевали смерть как избавление от страданий. Но не имея большого таланта, с любым самым богатым материалом не совладать. Блок был гений, ему удалось сделать великий вывод из всех потрясений, которые прошли через его чуткую душу. Уже в сентябре 1911 года он писал в поэме «Возмездие»:

Что ж человек? — За ревом стали,

В огне, в пороховом дыму,

Какие огненные дали

Открылись взору твоему?

В поэме также идет речь о воздвижении в будущем Храма на крови. Блок, как видит читатель, пророчит человечеству страшное будущее, но, в отличие от кликуш, он не проклинает свой век, а лишь обозначает, через какие испытания людям предстоит пройти. Говоря о пророчествах Блока той поры, нельзя забывать, что он был символист, а поэты-символисты считали, что происходит естественный процесс уничтожения этого «страшного мира».

На непроглядный ужас жизни

Открой скорей, открой глаза,

Пока великая гроза

Все не смела в твоей отчизне...

Дай гневу правому созреть,

Приготовляй к работе руки...

Не можешь — дай тоске и скуке

В тебе копаться и гореть...

Откуда в тонком, интеллигентном и поэтичном Блоке столько жесткости и бесстрашия? Видимо, все от веры символистов в справедливость и неизбежность трагического будущего России.

Хочу отметить также известные стихи Блока, родившиеся под впечатлением картины Васнецова «Гамаюн». Здесь поэт представил путь России сквозь иго татар, голод, казни. И ему — «вещий правдою звучат Уста, запекшиеся кровью».

Но путь родины Блок никогда не отделял от своего собственного: путь России — это его путь. В облике отечества многое для поэта остается загадкой. Но его завтрашний день он считает и своим завтрашним днем.

О Русь моя! Жена моя! До боли

Нам ясен долгий путь!

Наш путь — стрелой татарской древней воли

Пронзил нам грудь.

Наш путь — степной, наш путь — в тоске

безбрежной,

В твоей тоске, о Русь! И даже мглы — ночной и зарубежной —

Я не боюсь.

Начавшаяся мировая война еще более обострила чувство  сопричастности к судьбам родины, народа.

Идут века, шумит война,

Встает мятеж, горят деревни,

А ты все та ж, моя страна,

В красе заплаканной и древней, —

Доколе матери тужить?

Доколе коршуну кружить?

Наверное, было бы наивным полагать, что А. Блок ни в чем не ошибался в своем пророческом порыве. Главное, что  он и в своих заблуждениях был очень искренен. Например, сотрудничая с большевиками, Блок объяснял это, как известно, тем, что, желая нового, надо принимать его в том состоянии, через которое оно проходит в данный момент. Развивая эту мысль, Блок говорил: «Я политически безграмотен  и не берусь судить о тактике соглашения между интеллигенцией и большевиками. Но по внутреннему побуждению это будет соглашение музыкальное.

Все зависит от личности, у интеллигенции звучит та же музыка, что и у большевиков ... Правда, большевики не про­износят слова «божья», они больше чертыхаются, но ведь из песни слова не выкинешь». Итак, Александр Блок гениально вычислил собственную судьбу и судьбу России еще в начале пути:

Я безумец! Мне в сердце вонзили

Красноватый уголь   пророка.

Пушкинский «Пророк» явно помог прозрению Блока. Видимо, о пророческом даре Блока будет еще много суждений, но масштабность его поэзии ни у кого не вызывает со­мнений.

 
загрузка...

Рейтинг@Mail.ru